Яндекс.Метрика

Арабы в Африке

 В V веке нашей эры в Аравии зародилось новое религиозное течение Мусульманство. Уже в VI веке священная война привела арабских кочевников в Малую Азию и в долину Инда, а в VIII веке их многочисленные войска, покорив Северную Африку, продвинулись до Иберийского полуострова и захватили его почти полностью. Этой одной из крупнейших в истории человечества империи не суждено было длительное существование, но культурная общность арабов сохранилась и по сей день. В пределах границ империи наследие античности не было забыто, оно сохранено и оживлено. В отличие от тщеславной, закоснелой Европы пустыня породила сыновей, которые, невзирая на предрассудки, прививали своим подданным навыки и культуру независимо от их расовой или религиозной принадлежности.

В арабской литературе наряду с произведениями по математике и медицине особой популярностью стали пользоваться описания путешествий. Иначе и быть не могло, ведь Мухаммед сам был купцом и говорил: «Кто покидает родной очаг в поисках знаний, идёт по пути божьему. Семнадцатая сура Корана прямо настаивает на морских плаваниях, в ней утверждается, что именно Аллах гонит вперёд корабли правоверных, «на которых вы стремитесь к изобилию». В конце концов, всё это было результатом издревле существовавшей традиции. «Его величество изобилие» манило выйти в мир уже многие поколения арабов. Знаменитый Синдбад не скрывал, каковы были побудительные причины его стремления вдаль, и рассказывал своим слушателям: «Я пробыл в Багдаде некоторое время, живя в крайнем счастье, довольстве и веселье, и захотелось мне попутешествовать и прогуляться, и стосковалась моя душа по торговле, наживе и. прибыли – душа ведь часто побуждает ко злу».

Одной из основных целей арабских торговых караванов была «Страна золота» – западноафриканская империя Гана, откуда уже в VIII века в Северную Африку хлынул обильный поток золота».

Самые ранние упоминания о процветавшей ганской торговле, зависевшей в первую очередь от богатых месторождений золота, оставили арабские географы Ибн Хаукал ан-Насиби в X веке и Абу Убайд Абдаллах ал-Бакри столетие спустя.

Арабский писатель и путешественник Якут ибн Абдаллах ар-Руми (1179-1229) описывал, какие трудности приходилось преодолевать купцам, чтобы попасть в Гану. «Горячие ядовитые ветры» высушивали воду в бурдюках, порой приходилось убивать дорогостоящих караванных верблюдов, чтобы получить из их внутренностей хоть сколько-нибудь влаги; вода, добытая из немногих имевшихся колодцев, вызывала болезни. Тем не менее, привлекательность «Страны золота» не иссякла. Ар-Руми называет товары, которые везли в Западную Африку мусульмане: соль, древесину, вероятно ароматического сандалового дереза, стеклянные бусы, медные украшения всех видов и форм.

Другой автор тех лет, которому мы обязаны картографическим изображением арабских представлений о Земле, носил впечатляющее имя Абу Абдаллах Махаммед ибн Мухаммед аш Шериф ал-Идриси (1100-1165). Он получил образование в Кордове, объездил всю Северную Африку и частично Малую Азию. Чуть раньше ал-Идриси жил «столп арабской географии средневековья» Абу Хасан Али ибн ал-Хусейн ал-Масуди, умерший в 956 году. Ал-Масуди путешествовал по Китаю, Индии, Персии, Сирии и Египту; похоже, что путешествовал и по Восточной Африке до Софалы или даже до Мадагаскара. Во всяком. случае, он знал об империи Вак-Вак и её правителе, располагавшем войском из 300 тыс. всадников на быках. Многочисленные вожди в округе платили ему дань.

Как сообщал автор «Перипла Эритрейского моря», арабские купцы появились на восточноафриканском побережье уже очень давно. В VII веке, когда внутренние раздоры и религиозные войны вынудили огромное число арабов и персов покинуть родину, бывшее торговые фактории превратились в города. Дату возникновения многочисленных поселений сейчас можно установить только по мусульманским источникам. Напрмер, датой основания Поте, Ламу, Килвы и других 32 населённых пунктов можно приблизительно считать 696 год; остров Пемба был заселён около 730 года. Могадишо в 887, а Килва в 957-м году упоминаются как города, населённые арабами, но конечно, невозможно установить точные даты, когда издавна существовавшие фактории превратились в города и оказались под защитой мавров. Точно также нельзя говорить и о поселениях только арабов. Около 1150 года ал-Идриси писал, что в Сене на Замбези кроме африканцев проживают выходцы из Индии; клад из 250 китайских минет, найденный у Кайенгвы на Занзибаре, был зарыт самое позднее в 1265 году. Конечно, монеты могли попасть туда очень разным путями (китайские торговые плавания в Восточную Африку датируются более поздним временем), но это свидетельствует о том, что эти области посещались купцам со всего мира.

По территории Африки пролагал свой маршрут и «величайший путешественник всех времён и народов» Абу Абдаллах Мухаммед Ибн Баттута (1304-1377). В Восточную Африку он попал в 1331 году и исследовал её побережье до Килвы – в те времена большого города, полностью построенного из дерева, над которые возвышались купола трёхсот мечетей. Кроме этого, Ибн Баттута не сообщает о Килве ничего такого, чего мы не знали бы.

Значительно интереснее его сведения о Западном Судане, куда Инб Баттута отправился по заданию марокканского султана в 1352 году. Это путешествие имело целью в первую очередь посещение империи Мали, основанной народом малинке, входящим в группу мандинго, и возвысившейся вслед за государством Гана и его столицей Томбукту. Спустившись вниз по течению Нигера, Ибн Баттута в конце концов оказался в Гао – «большой, городе на Нигере, самом красивом из негритянских городов, очень богатом и в изобилии снабжаемом продовольствием». Его пребывание здесь длилось четыре недели, пока он наконец не присоединился к каравану, который с шестью сотнями рабынь возвращался назад через Сахару.

Тем временем арабский халифат, объединённый под зеленым знаменем ислама, стал понемногу распадаться. Сказка о равноправии всех мусульман действовала объединяюще лишь непродолжительное время. Как те, кто извечно подвергался эксплуатации, так и знать, оказавшаяся не у власти, восстали, сплотились вокруг потомков Мухаммеда и начали уничтожать друг друга в религиозных войнах. Правда, раскол империи халифов на множество соперничавших феодальных государств не привёл к их упадку, а напротив, способствовал их политическому, экономическому и культурному подъёму.

Однако будущее уже давно принадлежало другим силам. Деспотичная власть восточных владык стала причиной того, что их подданные проиграли в экономическом споре с Европой.